Блог

В пользу Макрона были применены «черные технологии»

«Ни у одного человека на Земле нет сомнений, что во втором туре Эммануэль Макрон станет президентом Франции», заявляют и французские, и российские политологи. Они объясняют, почему Марин Ле Пен не сможет собрать во втором туре более чем сорок процентов голосов и какой политики, в том числе по отношению к России, можно будет ожидать от нового французского лидера.

После победы в первом туре президентских выборов во Франции экс-министра экономики Эммануэля Макрона европейские СМИ и блогосфера наполнились прогнозами на следующий тур. Но, похоже, в качестве главного «прогнозиста» выступил спикер Европарламента Антонио Таяни. В понедельник он предсказал, что лидер партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен, также вышедшая во второй тур, не сможет одержать победу.

Победу Макрона вряд ли можно назвать чистой и не обошедшейся без внешнего давления, полагает директор Международного института новейших государств Алексей Мартынов, следивший за выборами с места событий.

Использование информационного давления

В ходе голосования «в пользу проекта власти — Эммануэля Макрона — были применены такие давно забытые у нас „черные технологии“, как вбросы в информпространство результатов экзитполов», отметил эксперт, следивший за выборами в течение дня голосования. «Через бельгийские СМИ был слив экзитполов, мгновенно распространенный во французском сегменте интернета и попавший во французские и глобальные СМИ… Вбросы должны были подтвердить, что Макрон побеждает», — указал эксперт в беседе с газетой ВЗГЛЯД. При подсчете первой половины бюллетеней лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен действительно опережала всех кандидатов, однако в итоге уступила Макрону, набрав 21,53% против 23,75% Макрона.

Поскольку разница в голосах у всех кандидатов была крайне небольшая (экс-премьер Франсуа Фийон набрал 19,91%, а лидер левого движения «Непокорившаяся Франция» Жан-Люк Меланшон — 19,64%), Макрону за счет разного рода политтехнологических манипуляций удалось подтянуть необходимые 1,5–2%, считает Мартынов. «Когда имеют место такие зазоры, решают такие факторы, как административный ресурс и информационные вбросы», — подчеркнул эксперт.

«Утрамбовка» нужных результатов голосования в головах французских обывателей" началась сразу, как только закрылись участки, подчеркнул Мартынов. «Было посчитано два—три процента бюллетеней, как сообщили, что лидирует Макрон. Когда обработали процентов тридцать, выступил Фийон и заявил: „Я признаю, что проиграл“ (однако все еще могло измениться). И тут же Фийон призвал голосовать за Макрона, поскольку Ле Пен — экстремистка и т. д.». Митинги несогласных быстро разогнала полиция с помощью слезоточивого газа и резиновых дубинок. Средства оправдали цель, и Макрон стал победителем в первом туре — после чего его шансы на победу серьезно увеличились.

Победа Макрона представляется ожидаемой

Общие ожидания сводятся к тому, что во втором туре победит Макрон, отмечает французский публицист и общественный деятель Дмитрий Кошко. Все крупные системные политики, в том числе участвовавшие в выборах (кроме Жан-Люка Меланшона и лидера партии «Вставай, Франция» Николя Дюпон-Эньяна), призвали голосовать за Макрона, заметил Кошко в беседе с газетой ВЗГЛЯД. С такими призывами выступили Франсуа Фийон и кандидат от ныне правящих социалистов Бенуа Амон.

«Часть людей, которые голосовали за Фийона или Меланшона, будут голосовать за Ле Пен. Но маловероятно, что она может сейчас собрать большинство», — предположил в беседе с газетой ВЗГЛЯД французский эксперт Кристоф Баго.

«Ни у одного человека на Земле нет сомнений, что во втором туре Эммануэль Макрон станет президентом Франции», — подчеркнул в комментарии газете ВЗГЛЯД доктор политических наук, академик РАН Юрий Пивоваров. По его мнению, Ле Пен, возможно, поднимет планку и наберет до 40% голосов, но в итоге все-таки проиграет.

Схожий прогноз дает и ведущий научный сотрудник Института Европы РАН Сергей Федоров. «Во втором туре шансы Марин Ле Пен на победу крайне низки», — сказал эксперт газете ВЗГЛЯД. По мнению Федорова, все, кто голосовал за не прошедших кандидатов, будут голосовать против Ле Пен. «Это значительная часть поддерживающих Франсуа Фийона, социалистов и крайне левых. Это обеспечит Эммануэлю Макрону уверенную победу в соотношении 60% к 40%», — прогнозирует Федоров.

Юрий Пивоваров сравнивает нынешнюю ситуацию с выборами 2002 года, когда Жан-Мари Ле Пен (отец Марин) вышел во второй тур и проиграл тогдашнему президенту Жаку Шираку. За Ширака голосовали не только его сторонники, но и "все, кто против, как принято говорить, «крайне правого радикального «Национального фронта». Эксперты сходятся во мнении: победе Марин Ле Пен во втором туре будет препятствовать неоднозначный имидж ее партии, «Национального фронта», доставшийся в наследство от отца Марин и основателя партии, правого радикала Жан-Мари Ле Пена.

Против Ле Пен могут сыграть «отцовское наследие» и страхи горожан

Кристоф Баго, по своей основной специальности — психолог и психотерапевт, специалист по лечению стрессов — рассказывает: один из его пациентов, который несколько лет назад был активистом «Национального фронта», партии Марин Ле Пен, жаловался на трудности с трудоустройством. «И это только потому, что люди открывали интернет и видели — этот человек когда-то состоял в партии Ле Пен», — замечает доктор Баго. Случай этого человека весьма распространен, подчеркивает собеседник. «Национальный фронт» по-прежнему пользуется неоднозначной репутацией. «Марин Ле Пен хоть и обновила имидж партии, но люди не забыли об этом, — указал Баго. — До сих пор во Франции если хотят голосовать за Ле Пен, то не будут говорить об этом, это стыдно».

Значительная часть электората Ле Пен — жители провинции, «которые хотят показать, что недовольны системой», и прибегают к протестному голосованию, полагает собеседник. Но этого электората недостаточно для победы. «Ядерный электорат Ле Пен — около 20%, не растет. Многих неопределившихся отпугивает ее повестка, кажущаяся радикальной», — отмечает Алексей Мартынов. По данным социологов, чуть ли не 60% французов относятся с настороженностью к «Национальному фронту», полагая, что это «партия националистов, экстремистов», которых нужно опасаться.
«Во Франции все решают крупные города, — указывает Юрий Пивоваров. — В Париже Марин Ле Пен получила около 5% — это вообще ничто, если она получает в стране больше 20%».

«Наблюдается сильное предубеждение против Ле Пен, — отмечает Кристоф Баго. — Возможно, в следующий раз она могла бы стать президентом, если будет много проблем во Франции, если Макрон наделает кучу ошибок. Но сейчас еще рано», — подчеркнул Баго. По его словам, нынешнее французское общество к победе Ле Пен не готово.

В свою очередь Эммануэль Макрон преподносит себя в качестве объединяющей фигуры, «он подает себя как центриста». «Он говорит что-то одно, потом что-то обратное, пытаясь таким образом угодить всем, в то время как кандидатура Марин Ле Пен для многих выглядит опасной», — полагает Кристоф Баго.

Нынешнее «окружение Эммануэля Макрона очень разношерстно: от бывшего коммуниста Робера Ю до крайних ультралибералов», замечает Кошко. «К нему примкнуло много проходимцев, рассчитывающих получить место у кормушки. Придется кого-то обидеть, кого-то обойти вниманием». Учитывая поддержку, оказанную Макрону крупным бизнесом, недовольных может быть довольно много, считает собеседник.

Более-менее просматриваются приоритеты во внешней политике, которую может вести Макрон. Во-первых, никакого выхода Франции из ЕС не предвидится (как обещала Ле Пен и Жан-Люк Меланшон), прогнозирует Юрий Пивоваров.

Вряд ли президент Макрон будет вести активную политику на уровне Евросоюза, соглашается Дмитрий Кошко. Здесь будет задавать тон Ангела Меркель, предполагает Кошко. «Диктовать будет Вашингтон. Американцы причислили Макрона к Young Leaders (так называется программа Французско-американского фонда, где выступал с лекциями и Франсуа Олланд)», — напомнил собеседник.

По отношению к России у Макрона, скорее всего, нет сложившейся позиции, подчеркивает Кошко. «Но вокруг него собрались ярые русофобы, и это не следует забывать», — отмечает собеседник. России будет сложно договориться с Макроном, считает Пивоваров. «Фийон, в отличие от Макрона, был бы гораздо более договороспособен», — полагает эксперт.

Источник: www.vz.ru

Французские избиратели играют в русскую рулетку

Менее чем через две недели французы проголосуют в первом туре выборов президента. С 60-х годов прошлого века политическая жизнь во Франции не была еще настолько взрывоопасной.

Менее чем через две недели французы проголосуют в первом туре выборов президента. Четыре кандидата, четыре программы, четыре абсолютно разных взгляда на будущее общества: Жан-Люк Меланшон соблазняет современной версией «Народного Фронта»; Марин Ле Пен – государством маршала Петена без оккупации; Франсуа Фийон – Францией, не знакомой с майскими событиями 1968 года; Эмманюэль Макрон – Диснейлендом, которым он руководит как телеевангелист.

Непопулярность президента Олланда, несмотря на некоторый ее подъем в период терактов, весьма глубока, и поэтому он не может, к его большой досаде, баллотироваться в президенты страны. Впрочем, он и так чудом оказался в Елисейском дворце: французы прежде всего хотели избавиться от президента Саркози, а любимый социалист Стросс-Кан вылетел из обоймы из-за секс-скандала в Нью-Йорке.

Таким образом, все, казалось, улыбается партии республиканцев на выборах 2017 года. Было организовано внутреннее голосование, которое должно было быть лишь формальностью для кандидата правого центра, которого и так все уже видели в Елисейском дворце: Ален Жюппе. Но правые его кандидатуру отклонили и выбрали для себя Франсуа Фийона, который оказался католиком, человеком из провинции и представителем класса буржуазии.

Этот выбор показался столь неприемлемым, что породил компрометирующие документы, которые вызвали взрыв в прессе. Французское правосудие, весьма медлительное обычно, быстро устроило экзамен кандидату на предмет несанкционированного использования им средств, выделенных для его работы в парламенте, разбивая таким образом уже сложившееся впечатление о Фийоне как о человеке порядочном, человеке строгих правил – янсенисте, одним словом. Штаб-квартира его партии была готова нанести ему тогда смертельный удар, если бы страх утечки голосов к «Национальному Фронту» не остановил их карающую руку.

Затем настала очередь Социалистической партии увидеть своего кандидата-фаворита и бывшего премьер-министра Эмманюэля Вальса устраненным в результате внутреннего голосования, то есть «праймериз». Левые предпочли более идеалистического кандидата – Бенуа Амона, пик популярности которого сошел буквально за считаные недели, которые, в ритме предательства товарищей по партии, последовали одна за другой.

Среди предателей – неудачник Эмманюэль Вальс, присоединившийся к центристу Эмманюэлю Макрону. Эмманюэль Макрон – бывший министр экономики в правительстве Вальса – это персонаж-гибрид, бессодержательные речи которого гипнотизируют тех, кто ищет спасения перед поражением их партий: социалисты-гедонисты bobos-буржуазная богема и gauche caviar, что по-русски означает «левая икра», и правые из тех, что скорее «Жюстен Трюдо», чем «Владимир Путин».

Как Ной, он принимает в свой ковчег разношерстную публику: молодых предпринимателей, крупных промышленников, сторонников мультикультурализма – в той мере, пока не затрагиваются их интересы, – а также тех, кто обеспокоен реформами, которые предусмотрены правыми. Его международный опыт ограничивается территориями, где он не рискует повредить свои костюмы банкира, которые служат воспоминанием о его работе в банке Ротшильда.

Его неопытность как политика некоторых беспокоит, но у других, напротив, вызывает энтузиазм. Если он победит на выборах, нужно будет заручиться поддержкой большинства в Национальной ассамблее, выборы которой пройдут в июне, тогда как партия Макрона не имеет никакого опыта участия в избирательных кампаниях подобного масштаба. 

Хрупкость Социалистической партии слева и республиканцев справа радует не только центр: Жак-Люк Меланшон слева и Марин Ле Пен справа соблазняют избирателей речами, которые их враги-технократы считают популистскими.

Что касается международной арены, то их позиции совпадают лишь в отношении России, к которой оба относятся благосклонно, как, впрочем, и Франсуа Фийон, так что рукопожатие Марин Ле Пен и Путина так и не стало во Франции огромным событием. Их противоположные позиции по вопросам внутренней политики усложняют задачу избирателей, которые оказываются перед дилеммой: выбор разумом и выбор сердцем.

При почти равной популярности четырех главных кандидатов часть избирателей оказывается перед дилеммой: голосовать за своего кандидата, которого он предпочитал (я, например, охотно голосовал бы за Фийона), или же проголосовать так, чтобы избежать победы ненавистного тебе кандидата (в этой ситуации я проголосую за Макрона, чтобы лишить Меланшона шанса на победу).

#{author}Добавьте к этому ограниченное доверие к социологическому зондажу, не способному предусмотреть Brexit, выборы Трампа, плюс слухи о манипуляции цифрами, и мы поймем, что у французского избирателя в кабине для голосования будет впечатление, что он играет в русскую рулетку.

Одновременно в течение этого времени Брюссель будет затаив дыхание наблюдать за взрывоопасной ситуацией, пытаясь сохранить статус-кво. Даже если будет избран кандидат, любящий Европейский союз (Макрон), чиновники в Брюсселе не вызовут энтузиазма у французов, которые в ближайшие годы будут неотступно следить за эволюцией Brexit.

С 60-х годов прошлого века политическая жизнь во Франции не была еще настолько взрывоопасной. Избиратели ждут чего-то иного, нежели слова и позы. Они в большинстве своем не принимают технократическую речь, будь то из Брюсселя или от их политической элиты.

От того, сможет ли следующий президент Франции стабилизировать ситуацию, будет зависеть как будущее страны, так и будущее всей Европы. 

Благодарю Татьяну Пуримову-Моннье (лингвист, Париж).

Источник: www.vz.ru

Президентская гонка во Франции грозит стать самой скандальной: кто и зачем манипулирует общественным мнением Пятой республики

Во Франции продолжается суета перед выборами президента этой страны. Суета — потому что много компромата, грязи. И мало политического содержания. Мало того, что нужно гражданам, избирателям. И только как бы не пустить Марин Ле Пен в Елисейский дворец. Можно соглашаться с ее взглядами, можно их не признавать, но она — настоящий политик, со своим видением будущего Франции и Европы. И она-то всей французской верхушке как кость в горле. Почему французские политики, европейские, выглядят какими-то мелкими? Они не сталкивались с необходимостью решать серьезные задачи. Они не видели войны. У них не было больших проектов. Они — просто бюрократы.

Вот Франция. Ее президенты. Шарль де Голль. Символ французского сопротивления во Второй мировой войне. В 60-х годах вышел из НАТО. Занял жесткую антиамериканскую позицию. Пережил 32 покушения. Жорж Помпиду. Воевал, участвовал в Движении сопротивления. В его президентство был мощный экономический подъем Франции. Жискар Д’Эстен. Политик с независимыми взглядами. В 2014 году он сказал, что Крым 200 лет был русским, присоединение к России — это мирный и демократический выбор населения Крыма, «внутреннее дело только этих двух заинтересованных сторон», а Западная Европа не имеет к этому отношения. Франсуа Миттеран. Воевал во Второй мировой войне, был ранен. Попал в немецкий плен. Бежал из плена. Президентом был 14 лет. Это были фигуры, личности, масштабные политики.

Что сегодня обсуждают? Пристроил ли один кандидат свою жену на теплое местечко? Про другого кандидата — изменял ли он своей жене с мужчиной? По современным меркам уже не поймешь, что компрометирует — то ли что изменял, то ли что с мужчиной. А, может быть, то, что с мужчиной, это теперь плюс?

Президентская гонка во Франции превратилась в войну компроматов. До выборов 10 недель, лидеры меняются как в калейдоскопе. А на первый план выходит не программа кандидата, а его образ.

Аутсайдеры гонки пошли ва-банк. Коммунист Меланшон обновил себя голограммой — двойной охват. Теперь, когда он выступает в одном городе, электронная копия вторит ему в другом.

Официальный кандидат от правящих социалистов Амон обещает каждому французу минимальное пособие в 750 евро и легализацию марихуаны. К слову, сразу после предложений, его рейтинг чуть вырос.

Лидером стала Марин Ле Пен, традиционно оппозиционная ко всем. Ее инициативы звучат еще более решительно. Выйти из Евросоюза, из НАТО, искоренить исламизм.

«Я предлагаю лишать французского гражданства лиц, имеющих паспорта других стран и уличенных в террористической деятельности. Мы не намерены жить под угрозой исламского фундаментализма», — заявила кандидат в президенты Франции, лидер партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен.

Ее избиратели настроены тоже решительно. Электорат Ле Пен отличает постоянство. Не повлиял на рейтинг кандидата и финансовый скандал. По решению суда Марин Ле Пен должна вернуть деньги Европарламенту, 300 тысяч евро. Деньги, выделенные на зарплату помощникам, он якобы тратила на свою личную ассистентку и на охранника. Возвращать еврочиновникам внушительную сумму Ле Пен отказалась. И популярность ее сразу выросла.

«Она никогда существенно не меняла своей позиции в выступлениях. Она находится на политической сцене вот уже семь-восемь лет, отличается постоянством, целеустремленностью, искренностью и смелостью; я думаю, что многие французы постепенно начинают это осознавать», — говорит политолог, советник Марин Ле Пен Эммануэль Леруа.

В это же время финансовый скандал подкосил рейтинг главного конкурента Ле Пен. Лидеру республиканцев пророчили президентское кресло, когда в сатирическом еженедельнике появилась статья. Франсуа Фийон якобы выплачивал жене зарплату из казенного кармана за фиктивную работу — за восемь лет набежал почти миллион евро. После устроил супругу в редакцию своего друга, где она также получила два года сотни тысяч евро, написав всего пару заметок, что уже опроверг главный редактор. Правда, это интервью журналисты особо не тиражировали.

«Скандал с Фийоном был заготовлен заранее и был призван исключить его из числа кандидатов на выборах. Он стал врагом номер один для всех политических сил страны, потому как это единственный кандидат со всеми шансами на победу, который публично высказывается за равновесие внутри Евросоюза и восстановление отношений с Россией. Потому он и стал мишенью. Если ему удастся преодолеть этот этап, его рейтинг станет расти, потому что он силен как кандидат с хорошей программой, а кампания против него несправедлива», — отмечает писатель Ги Меттан.

Нападкам подверглись и дети Фийона. Еще почти 100 тысяч они якобы получили, будучи стажерами при кабинете отца. Фийону пришлось многократно оправдываться за еще недоказанное. Он публично принес извинения, но заявил: сниматься с президентской гонки не будет.

«Да, я брал на работу своих родственников, и это было ошибкой. Я приношу извинения французскому народу. Сегодня вечером будут обнародованы все доходы моей жены — нам больше нечего скрывать — мы все рассказали следствию», — сказал кандидат в президенты Франции от партии «Республиканцы» Франсуа Фийон.

Предвыборная история Франции подобное уже видела, когда без пяти минут президент, явный лидер оказывается на грани конца политической карьеры вообще.

Прошлые выборы. Доминика Стросс-Канна обвинили в изнасиловании, арестовали. А через четыре месяца прокуратура дело закрыла из-за сомнений в показаниях горничной. К тому моменту, после всех унижений, Стросс-Канн уже снял свою кандидатуру с президентской гонки и ушел с поста главы Международного валютного фонда. Когда в 2002 году Жан-Мари Ле Пен мог обойти Жака Ширака во втором туре голосования, его обвиняли даже в пытках во время службы в Алжире, СМИ буквально атаковали его и рейтинг резко упал.

Вот и сегодня газеты пестрят заголовками — «Пенелопагейт», по имени жены Фийона. Ссылаясь на соцопросы, журналисты утверждают: 70% французов хотят, чтобы лидер «Республиканцев» снял свою кандидатуру.

«Я думаю, особенно поразительно, когда именно были нанесены эти удары по его репутации, и я считаю, что налицо манипуляции и триумф политического маркетинга. Я с удивлением наблюдаю за тем, что происходит в газетах. Например, предположим, какая-нибудь газета ведет кампанию против одного из кандидатов. И затем вас спрашивают, считаете ли вы, что это достойный кандидат или нет. Я думаю, что это скорее не опрос общественного мнения, а подтверждение хорошо проделанной работы», — говорит психолог Кристоф Баго.

На входе в трансатлантическую социологическую компанию многообещающий баннер. Как доказательство: мы опрашиваем людей всех возрастов и социальных уровней. На вопрос, можно ли манипулировать, делая опрос, отвечают: можно.

«Самая грандиозная манипуляция, это когда вы видите соцопрос, который проводит газета, особенно онлайн. Где одним кликом можно дать ответ «да» или «нет». Такой опрос вообще не может быть объективным, так как рассчитан на людей, которые будут читать эту статью и в конце ее дадут ответ; такая группа людей — заинтересованная, и изначально не предполагает другого мнения», — поясняет социолог Лоран-Жан Лепински.

А дальше этот соцопрос начинает жить своей жизнью. И уже без всякой связи с газетой выдается как некое общественное мнение.

«Простой выбор становится приемом фантастической значимости», так писал французский социолог Пьер Бурдье. Термин «общественное мнение» французы придумали, они же достигли высот в его создании. И научные труды в развенчании мифа его объективности принадлежат им же.

«Самая важная функция «общественного мнения» состоит во внушении иллюзии, что существует общественное мнение как императив… Эквивалентом выражения «Бог с нами» сегодня стало «Общественное мнение с нами». Таков фундаментальный эффект опросов общественного мнения: утвердить мысль о существовании единодушного общественного мнения», — говорил французский социолог Пьер Бурдье.

Как утверждают сами социологи, чтоб вопрос был объективным нужно, по меньшей мере 60 подвопросов. При этом по каждому вопросу возможны колебания и отклонения, которые нужно будет учитывать. Важна и сама формулировка вопроса, в которую часто закладывают готовый ответ.

Чтобы разобраться, как работает эта технология, Первый канал решил провести эксперимент. Для наглядности одной и той же группе людей задали два вопроса: какое мороженое Вы предпочитаете — сливочное или фруктовое? И любите ли Вы мороженое вообще?

Получилось: большинство французов предпочли фруктовое мороженое, а на вопрос любите ли мороженое вообще, ответили «нет», может, потому что сегодня пасмурно и дождливо. Вот такие выводы можно сделать: французы любят фруктовое мороженое — или — французы не любят мороженое.

На этом фоне еще любопытнее образ нового кандидата, стремительно набирающего популярность. Молод, энергичен, вызывает симпатии, особенно у слабой половины человечества. Еще три года назад об Эммануэле Макроне в политике не знал никто. Из мира финансов — он управлял банком Ротшильдов — в политику его привел тогда еще премьер-министр Мануэль Вальс. Прослужив министром экономики два года, Макрон отрекся от Соцпартии, основал движение «Вперед!». И объявил себя кандидатом в президенты. Независимым. И судя по рейтингам на этот момент, есть шансы выйти во второй тур. При том, что он, по сути, темная лошадка.

«Это умный, ловкий человек, его поддерживают СМИ, он быстро приспосабливается. Макрон понял, что политическая картина изменилась, изменились ожидания. Да, он быстро подстраивается, да, он говорит то, что люди хотят услышать, он позиционирует себя как «нечто новое». Остается вопрос: действительно ли у него есть какая-то программа и в чем она заключается», — рассуждает депутат Национального собрания Франции от партии «Республиканцы» Николя Дьюик.

«Это не программа, это бренд. Люди будут голосовать за него, потому что он молод, что очень важно, и потому что он центрист — ни слева, ни справа. Программы его мы до сих пор знаем. Сейчас он говорит на разные темы, но говорит в общем, и это проблема — у кандидата должны быть очень четкие и ясные идеи, до сих пор мы их не знаем», — отмечает директор Института исследований высшей школы социальных наук социолог Жак Сапир.

Сегодня во французском обществе назрела острая потребность в новом лидере. Пятая республика на пороге серьезных экономических проблем и кризиса самоидентификации, ищет героя, такого, каким был ее создатель — Шарль Де Голль. Но, если опять же верить соцопросам, большая часть французов своим политикам не доверяет, процент этот увеличился за последнее время.

«Если позволите, я скажу как гражданин. У меня ощущение, что это фикция, а не выборы. Мне 58 лет, я вырос при президентах Де Голле, Помпиду, Жискаре Д’Эстене, и впервые на моей памяти происходит такое. Если так и будет продолжаться, то выборы будут подорваны. Мне кажется, что эти выборы у нас украли», — заключает психолог Кристоф Баго.

Социологические исследования уже предсказывали и крах Трампа, и неудачу «Брекзита». Но реальность оказалась иной. Это стало сюрпризом для социологов, но не для избирателей, сделавших свой выбор. Президентская гонка во Франции обещает череду непредсказуемых результатов продолжить.

Источник: www.1tv.ru