All posts by Кристоф Баго

Французские избиратели играют в русскую рулетку

Менее чем через две недели французы проголосуют в первом туре выборов президента. С 60-х годов прошлого века политическая жизнь во Франции не была еще настолько взрывоопасной.

Менее чем через две недели французы проголосуют в первом туре выборов президента. Четыре кандидата, четыре программы, четыре абсолютно разных взгляда на будущее общества: Жан-Люк Меланшон соблазняет современной версией «Народного Фронта»; Марин Ле Пен – государством маршала Петена без оккупации; Франсуа Фийон – Францией, не знакомой с майскими событиями 1968 года; Эмманюэль Макрон – Диснейлендом, которым он руководит как телеевангелист.

Непопулярность президента Олланда, несмотря на некоторый ее подъем в период терактов, весьма глубока, и поэтому он не может, к его большой досаде, баллотироваться в президенты страны. Впрочем, он и так чудом оказался в Елисейском дворце: французы прежде всего хотели избавиться от президента Саркози, а любимый социалист Стросс-Кан вылетел из обоймы из-за секс-скандала в Нью-Йорке.

Таким образом, все, казалось, улыбается партии республиканцев на выборах 2017 года. Было организовано внутреннее голосование, которое должно было быть лишь формальностью для кандидата правого центра, которого и так все уже видели в Елисейском дворце: Ален Жюппе. Но правые его кандидатуру отклонили и выбрали для себя Франсуа Фийона, который оказался католиком, человеком из провинции и представителем класса буржуазии.

Этот выбор показался столь неприемлемым, что породил компрометирующие документы, которые вызвали взрыв в прессе. Французское правосудие, весьма медлительное обычно, быстро устроило экзамен кандидату на предмет несанкционированного использования им средств, выделенных для его работы в парламенте, разбивая таким образом уже сложившееся впечатление о Фийоне как о человеке порядочном, человеке строгих правил – янсенисте, одним словом. Штаб-квартира его партии была готова нанести ему тогда смертельный удар, если бы страх утечки голосов к «Национальному Фронту» не остановил их карающую руку.

Затем настала очередь Социалистической партии увидеть своего кандидата-фаворита и бывшего премьер-министра Эмманюэля Вальса устраненным в результате внутреннего голосования, то есть «праймериз». Левые предпочли более идеалистического кандидата – Бенуа Амона, пик популярности которого сошел буквально за считаные недели, которые, в ритме предательства товарищей по партии, последовали одна за другой.

Среди предателей – неудачник Эмманюэль Вальс, присоединившийся к центристу Эмманюэлю Макрону. Эмманюэль Макрон – бывший министр экономики в правительстве Вальса – это персонаж-гибрид, бессодержательные речи которого гипнотизируют тех, кто ищет спасения перед поражением их партий: социалисты-гедонисты bobos-буржуазная богема и gauche caviar, что по-русски означает «левая икра», и правые из тех, что скорее «Жюстен Трюдо», чем «Владимир Путин».

Как Ной, он принимает в свой ковчег разношерстную публику: молодых предпринимателей, крупных промышленников, сторонников мультикультурализма – в той мере, пока не затрагиваются их интересы, – а также тех, кто обеспокоен реформами, которые предусмотрены правыми. Его международный опыт ограничивается территориями, где он не рискует повредить свои костюмы банкира, которые служат воспоминанием о его работе в банке Ротшильда.

Его неопытность как политика некоторых беспокоит, но у других, напротив, вызывает энтузиазм. Если он победит на выборах, нужно будет заручиться поддержкой большинства в Национальной ассамблее, выборы которой пройдут в июне, тогда как партия Макрона не имеет никакого опыта участия в избирательных кампаниях подобного масштаба. 

Хрупкость Социалистической партии слева и республиканцев справа радует не только центр: Жак-Люк Меланшон слева и Марин Ле Пен справа соблазняют избирателей речами, которые их враги-технократы считают популистскими.

Что касается международной арены, то их позиции совпадают лишь в отношении России, к которой оба относятся благосклонно, как, впрочем, и Франсуа Фийон, так что рукопожатие Марин Ле Пен и Путина так и не стало во Франции огромным событием. Их противоположные позиции по вопросам внутренней политики усложняют задачу избирателей, которые оказываются перед дилеммой: выбор разумом и выбор сердцем.

При почти равной популярности четырех главных кандидатов часть избирателей оказывается перед дилеммой: голосовать за своего кандидата, которого он предпочитал (я, например, охотно голосовал бы за Фийона), или же проголосовать так, чтобы избежать победы ненавистного тебе кандидата (в этой ситуации я проголосую за Макрона, чтобы лишить Меланшона шанса на победу).

#{author}Добавьте к этому ограниченное доверие к социологическому зондажу, не способному предусмотреть Brexit, выборы Трампа, плюс слухи о манипуляции цифрами, и мы поймем, что у французского избирателя в кабине для голосования будет впечатление, что он играет в русскую рулетку.

Одновременно в течение этого времени Брюссель будет затаив дыхание наблюдать за взрывоопасной ситуацией, пытаясь сохранить статус-кво. Даже если будет избран кандидат, любящий Европейский союз (Макрон), чиновники в Брюсселе не вызовут энтузиазма у французов, которые в ближайшие годы будут неотступно следить за эволюцией Brexit.

С 60-х годов прошлого века политическая жизнь во Франции не была еще настолько взрывоопасной. Избиратели ждут чего-то иного, нежели слова и позы. Они в большинстве своем не принимают технократическую речь, будь то из Брюсселя или от их политической элиты.

От того, сможет ли следующий президент Франции стабилизировать ситуацию, будет зависеть как будущее страны, так и будущее всей Европы. 

Благодарю Татьяну Пуримову-Моннье (лингвист, Париж).

Источник: www.vz.ru

Бедные «обжоры» устроили богачам цирк

Итак: Трамп избран! В «самых свободных» средствах массовой информации «западных демократий» – сцены из желтого дома без смирительных рубашек: им не удалось осуществить желания своих владельцев! «Шпрингер! Что будет с моей популярностью? Мэрдок! Что будет с моим кошельком?» (прости меня, Саша Черный, за этот плагиат).

Сцена публичного покаяния в YouTube журналиста «свободной прессы» набрала тысячи лайков у интернет-пользователей, поверивших, что у «настоящего свободного» журналиста и вправду может заговорить совесть, прежде чем выяснилось, что эта сценка разыграна актером-пародистом.

На нашем «демократическом Западе» актер-комик выражает раскаяние, которое граждане хотели бы услышать от настоящего журналиста! Что же удивительного в том, если нарочитое шутовство в избирательной компании Трампа помогло ему стать президентом?

Может быть, выбор сделан правильный? Шуты всегда были отчасти психотерапевтами, от которых людям легче услышать правду: в стародавние времена – при дворах монархов, да и в наше время – в клиниках для душевнобольных. Теперь, когда всем ясно, что наша демократия тяжело больна, почему бы клоуну не воцариться Белом доме?

Страшновато, правда, что клоуны по роли своей «непредсказуемы»!

Хиллари – жена всем известного Билла. Знали мы и Буша-отца, и сына, и даже брата. Публика знала их с детства: их поступки и реплики были столь же предсказуемы, как у персонажей в до боли родных американских сериалах. А один известный актер из ковбойских фильмов был таким президентом, которому наш демократический Запад курил фимиам на весь мир так, что всем римским императорам и привидеться не могло!

А чего вы хотели? Начиная с 1950-х годов большинство бедных американцев превратились в «обжор»: они поглощали телекомиксы с таким же рвением, с каким при этом поедали рекламируемые в паузах пиццы и гамбургеры, рекордными темпами набирая килограммы.

И рыночная экономика, и либеральная демократия прямо-таки нарадоваться не могли на толстяков: «обжоры», казалось, навеки – и их основные потребители, и их самые дрессированные избиратели! Неужели?

А если мы наложим карту США с наибольшими процентами ожирения у граждан на карту с процентами голосов, отданных Хиллари и Дональду, то можно с уверенностью утверждать, что именно бедные «обжоры» устроили (таким стройным) богачам цирк на выборах! Трамп – это месть толстяка-бедняка!

Чего же нам ждать дальше? Весной прошлого года в Нидерландах избиратели сорвали соглашение об ассоциации между ЕС и Украиной. В Брюсселе предпочли забыть, что революции против «старых режимов» в Европе когда-то начались именно с Голландии.

Вскоре подоспела неожиданная революция в Англии (так называемый Brexit) – референдум за выход из ЕС, результаты которого пока тормозит Верховный суд и который теоретически может проигнорировать парламент («Принц! Что за шум у зданья Трибунала? Ведь головы терять – у вас в роду…» (Г. К. Честертон)).

…Но теперь от Трампа в Белом доме некуда деться…

В 2017 году состоятся выборы во Франции, затем в Германии. И если немцев новейшая история, кажется, научила задумываться при голосовании, то этого никак нельзя сказать о Франции. Французские бедняки – не «обжоры», а «беззубые», как цинично обозвал их наш нынешний президент-«социалист».

Эти «беззубые» как-то выживают без сериалов, пиццы и гамбургеров в экономически полумертвых провинциях, не пользуясь вниманием ни правительства, ни «демократических» средств массовой информации, поскольку они – всего лишь белые европейцы, не склонные ни к преступлениям, ни к религиозному экстремизму, ни к торговле наркотиками.

Но вообще-то французские «беззубые» – двоюродные братья американских «обжор».

Именно они во Франции могут оказать неожиданную поддержку «самому замшелому евроскептицизму и самому глупому национализму», как надменно выразился один из самых буйных французских русофобов и американофилов (остроумно высмеянный в романе Виктора Пелевина «S.N.U.F.F.» под именем Бернара-Анри Монтень-Монтескье) о настроениях простых англичан, так огорчивших господ из лондонского Сити массовым голосованием за Brexit.

Короче, именно эти, презираемые и президентом-«социалистом», и владельцами СМИ «беззубые» французы будут склонны проголосовать за Марин Ле Пен…

По мнению наших нынешних политических элит, недостойно иметь «весну» того «цвета», которого на самом деле хочет большинство народа: народу надо бы ее еще и еще раз «заслужить», а наши элиты, лучшие из всех возможных, еще подумают, чего наш народ заслужил…

Как в свое время воинственно ратовали наши элитарии за все разноцветные «югославские, арабские, афганские и украинские весны»: «Мы ведь не дети и отлично понимаем, что сила современной философии не в силлогизмах, а в авиационной поддержке» (Пелевин, «S.N.U.F.F.»)! Трагический эпилог последней из таких «весен» мы с ужасом и отвращением наблюдаем сейчас в Сирии.

Не спровоцирует ли теперь ослепившая их гордыня «западную весну»?

Благодарю своего хорошего приятеля господина П. В. Качалова (доцент, Москва) и Татьяну Пуримову-Моннье (лингвист, Париж).

Источник: www.vz.ru

Закат западной иллюзии

Париж, воскресенье, октябрь 2016 года, неподалеку от только что построенного русского православного Собора Св. Троицы.

Десятки тысяч французов длинным кортежем прошли по западным округам Парижа, чтобы собраться на большой круглой площади, омытой нежным светом осеннего солнца.

Перед Эйфелевой башней, под доброжелательным взглядом статуи маршала Первой мировой войны они собрались, чтобы вновь подтвердить свою приверженность онтологической Истине, которая находится в опасности: у ребенка лишь одна биологическая мать и только один биологический отец.

Так они восстают против модной идеологической иллюзии, каковая тщится разрушить онтологическую действительность кровнородственных связей человека, прибегая и к биологическим махинациям, и к законодательной казуистике.

Какую новую belle époque (прекрасную эпоху), какой brave new world (дивный новый мир) обещает нам западная элита!

Делайте ваш выбор, потребители: быть вам мужчиной или женщиной, заводить ли вам ребенка с партнером того или другого пола!

Опираясь на этнографические данные о половом воспитании самых первобытных сообществ, утвердим равенство жено-муже-людей как на работе, так и в ватерклозете!

Мода, как путеводная звезда, показывает нам эти «тренды»: плечи мужчин «стираются», зато их осиные талии сужаются, и все это для того, чтобы проскальзывать в одежду «унисекс»; тогда как женщины со своими диетами теряют женственные формы.

Молодые женщины должны иметь право ласкать своих друзей-мужчин, как плюшевые игрушки: и горе тем неокультуренным мужчинам испытать желание тогда, когда у его (по определению) более цивилизованной партнерши этого желания не то чтоб есть, но и не то чтоб нет!

Любое прикосновение стало жестом рискованным и сомнительным.

Следуя американскому примеру, мужчины избегают подниматься в лифте, уже занятом одной женщиной; французские учительницы не прикасаются более к своим ученикам, опасаясь, что их жест будет дурно истолкован.

Если добавить к этому одержимость наших политических элит вмешиваться в мельчайшие аспекты нашей личной жизни, чтобы сделать из нас и наших детей здоровых и просвещенных граждан, навязывая нам нормы нашей частной жизни и стандарты поведения в нашей профессиональной жизни, предписывая нам заниматься медитацией, когда уже больше нет сил терпеть, мы получим пуританское общество, лишенное большей части своей жизненной силы, беспомощные члены которого являются отличными орудиями общества материального потребления, ведомого сильными мира сего.

Но этот утопический проект, который пытается превратить граждан Западной Европы в ангелов-потребителей, рушится.

Социальные протесты следуют один за другим, и на каждых выборах избиратели все больше противятся светлой мечте о превращении нашего континента в одну большую деревню, похожую на спецпоселение из британского сериала The Prisoner («Заключенный»).

Зачем было нужно, чтобы западная элита, дерзко самоуверенная в способности моделировать сущность любого человека, открывала двери Европы беженцам, культура которых не готова раствориться ни в сумасшедших проектах элитариев, ни в жизненных моделях простых людей?

Пытаясь обратить нас в существа без роду и племени, с одомашненными влечениями, едиными лишь в исповедовании веры в материальные блага, наша элита отрезает нас от остального человечества, как и от нас самих.

Восточная Европа сопротивляется «европейским ценностям» и их руководителей отлучают от Запада за их «популизм». Россия смотрит на нас с отвращением.

Но наши идеологические иллюзии, видимо, слишком прекрасны, чтобы позволить себе расслабиться и отказаться от них, так как если мы от них отречемся, мы непременно грохнемся на грешную землю.

«Человек ни ангел, ни зверь: несчастье его в том, что чем больше он стремится уподобиться ангелу, тем больше он превращается в зверя» («Мысли», Блез Паскаль, 1669).

(Благодарю своего хорошего приятеля господина П.В. Качалова (доцент. Москва) и Татьяну Пуримову-Моннье (лингвист. Париж).

Источник: www.vz.ru